Иосиф Бродский - Остановка в пустыне

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, белье, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях. И снег в окне. Соседней крыши белый скат. Как скатерть ее конек. И весь квартал во сне, разрезанный оконной рамой насмерть. Уснули арки, стены, окна, все.

ты слышишь там в холодной тьме там кто то плачет кто то шепчет в страхе

Тревожный мир забыт во сне святыми - к их стыду святому. Геенна спит и Рай прекрасный спит. Никто не выйдет в этот час из дому. Глаза не видят, слух не внемлет боле. И вместе с ним вражда заснула на снегу в английском поле. Архангел спит с трубой.

Ты слышишь Там, в холодной тьме Там кто-то плачет Кто-то шепчет в страхе Там кто-то предоставлен всей зиме И плачет он.

Введение Актуальность темы Русская культура второй половины ХХ века представляет собой период новых направлений в литературе, музыке и искусстве. Это и время"поэтического бума" в поэзии, когда организовываются новые поэтические школы и кружки, творчество которых отражает иное мышление, иное мировоззрение, отличное от официально-идеологического. Именно в это время появляются люди, способные совершить"культурную революцию" в умах общественности.

Одним из таких стал Иосиф Бродский, который признается одним из ярчайших поэтов современности и одним из самых сложных и интересных людей нашего времени. Его творчество на сегодняшний день является ключевой темой исследований как для филологов, так и для культурологов. Иосиф Бродский открыл новую поэтическую традицию, соединив уроки нескольких поэтических школ и направлений в своей поэзии.

Эта тема интересна тем, что именно поэтическое новаторство Бродского стало следующей ступенью в развитии литературы конца ХХ века. Выбранная мною тема актуальна тем, что позволит в достаточно полной мере установить и охарактеризовать основные философские и историко-культурные положения Иосифа Бродского, с помощью которых будет возможно более углубленное понимание творчества поэта, а также прогнозирование развития российской литературы в будущем.

Рассматриваемая мною тема предоставляет возможность глубокого и широкого исследования как в области литературы, так и в области культурологии.

Австралия Ты ожил, снилось мне, и уехал в Австралию. Голос с трёхкратным эхом окликал и жаловался на климат и обои: Всё-таки это лучше, чем мягкий пепел крематория в банке, её залога - эти обрывки голоса, монолога и попытки прикинуться нелюдимым в первый раз с той поры, как ты обернулся дымом. Глаз чувствует, что требуется вещь, которую пристрастно рассмотреть. Возьмём за спинку некоторый стул.

«Плачет», — шепчет он. Прикладывается к тому же улью ухом и дедушка Новиков, слушает долго. «Плачет», — шепчет он. Со страхом, с замиранием .

Да и переросла я как-то всё это"блоггерство". С появлением в моём бренном существовании такого пункта, как"личная жизнь", всё остальное начало катиться по наклонной в бездонную всепоглощающую пропасть, на дне которой обитает большой и длинный мужской половой орган безразличия. Учеба все равно не доставляет мне такого удовольствия, мне вообще ни капельки не нравится то, чем я сейчас занимаюсь, поэтому я живу лишь от встречи до встречи и..

Буквально несколько дней назад у нас было полгода. Это так чертовски много, но в то же время ничтожно мало. И я до сих пор помню тот день, когда мы в первый раз встретились, будто бы он был вчера. Это произошло на самом деле внезапно, за несколько часов до того времени, на которое мы договорились изначально, и я была непричесанная, ненакрашенная и стояла на коленях посреди Атриума, разрисовывая футболку на какой-то-там акции. А потом был просмотр по рисунку, испачканная углем стена в коридоре университета и много-много волшебных часов, проведенных вместе.

Я так боюсь думать о будущем, боюсь, что это прекрасное мгновение когда-нибудь закончится, боюсь потерять всё то, что имею сейчас. боюсь даже надеяться на то, что всё будет таким, каким оно есть сейчас. Ох, я сегодня такая сентиментальная, аж самой как-то неловко.

Иосиф Бродский. Стихотворения и поэмы (основное собрание)

А вслух о ней не говори. Если в жизни шагать осторожно И считать все ступеньки в пути, Ошибиться тогда не возможно, Но и счастья тогда не найти! Вся наша жизнь — узор событий, Где рядом радость и беда. Плетёт из чёрно-белых нитей Я не ищу ни у кого прощенья, Мне все равно, что скажут.

Плачущего пытается успокоить лишь Тоня. “Нельзя плакать! шепчет она. раньше ребенка или не смогут преодолеть страх родственников перед.

ТЬМА медленно наползала и окутывала собой всё живое. Она неумолимо принимала тебя в свои объятия. Ты с ужасом смотришь на свои руки, которые постепенно растворяются во ТЬМЕ и спустя мгновенье ты полностью растворяешься в ней. Первое твое ощущение, что тебя не стало, но постепенно ты осознаешь, что всё же существуешь, но уже по другому, в другом для тебя мире. Это мир теней и мрака. Постепенно привыкая к нему, ты осознаешь что ты не один в этой ТЬМЕ.

Этот мир населён своими существами и подчиняется своим законам

Собрание сочинений

И только снег шуршит во тьме дорог. И больше звуков нет на целом свете. Ты слышишь — там, в холодной тьме, там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе. Там кто-то предоставлен всей зиме. Там кто-то есть во мраке.

Ты слышишь – там, в холодной тьме, там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе. Там кто-то предоставлен всей зиме. И плачет он.

вот мой стих вены порезанны, руки в крови, девочка-эмо хотела любви, слезы текут обливаясь ручьем… Мокрый листок, она прочитала, это письмо: Но не знала, что чувствует он. Но вот однажды она узнала, Что он в другую влюблён. Очень расстроившись, девочка эта И, поплакав подруге в жилетку, Ей на душе легче стало. Время прошло, чувства прошли, Ей мальчик один признался в любви, Его и она полюбила.

Но тот обманул жестоко её. Она в нём разочаровалась. Девица достала огромный свой нож И… с жизнью навеки рассталась.

Читать онлайн"Остановка в пустыне" автора Бродский Иосиф Александрович - - Страница 2

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, бельё, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях.

И каждый стих с другим, как близкий брат, хоть шепчет другу друг: Ты слышишь — там, в холодной тьме, там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе .

По-русски Исаак теряет звук. Ни тень его, ни дух стрела в излете не ропщут против буквы вместо двух в пустых устах в его последней плоти. Другой здесь нет — пойди ищи-свищи. И этой также — капли, крошки, малость. Исак вообще огарок той свечи, что всеми Исааком прежде звалась. И звук вернуть возможно — лишь крича: Совсем иное дело — Авраам. Холмы, кусты, врагов, друзей составить в одну толпу, кладбища, ветки, храм - и всех потом к нему воззвать заставить - ответа им не будет.

Будто слух от мозга заслонился стенкой красной с тех пор, как он утратил гласный звук и странно изменился шум согласной.

Большая элегия Джону Донну... Иосиф Бродский

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях. И снег в окне.

там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе. Там кто-то предоставлен всей зиме. И плачет он. Там кто-то есть во мраке. Так тонок голос.

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, белье, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях. И снег в окне. Соседней крыши белый скат. Как скатерть ее конек.

И весь квартал во сне, разрезанный оконной рамой насмерть. Уснули арки, стены, окна, все. Булыжники, торцы, решетки, клумбы. Не вспыхнет свет, не скрипнет колесо… Ограды, украшенья, цепи, тумбы. Уснули двери, кольца, ручки, крюк, замки, засовы, их ключи, запоры.

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг

Нигде не слышен шепот, шорох, стук. Спят весы средь рыбной лавки. Дома, задворки В подвалах кошки спят, торчат их уши. Спит парусник в порту.

Иные испытывают это на себе чуть ли не каждую ночь, что вызывает у них страх ложиться в постель. Во всяком случае явление.

Когда Бог сотворил человека Ты слышишь, там в холодной тьме, Там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе. Там кто-то предоставлен всей Зиме, И плачет он.. Там кто-то есть во мраке!

День Поэзии: Иосиф Бродский

Никогда не ожидала, что мне понравятся стихи Иосифа Бродского. А вот понравились же. Большая элегия Джону Донну Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, Уснули стол, ковры, засовы, крюк, Весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, Хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, Ночник, бельё, шкафы, стекло, часы, Ступеньки лестниц, двери. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, За зеркалом, в кровати, в спинке стула, Опять в тазу, в распятьях, в простынях, В метле у входа, в туфлях.

Ты слышишь — там, в холодной тьме, там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе. Там кто-то предоставлен всей зиме. И плачет он. Там кто-то есть во .

Ты слышишь — там, в холодной тьме, Там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе. Там кто-то предоставлен всей зиме. Там кто-то есть во мраке.

Антиреспект – Одинокие берега (+Текст)